ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ ВСЕГДА ПРАВА

Женщина, которая все знает, все умеет и всегда права, не может быть замужем, тем более счастлива там.


Женщина, которая все знает, все умеет и всегда права, не может быть замужем, тем более счастлива там. Она всегда над мужем, перед ним или, чаще всего, вообще без него. И не потому что он ей не нужен, как она себя и других старательно убеждает. А потому что она такая никому не нужна.

Ни один мужчина не хочет рядом с собой ломовой лошади, всезнайки и выскочки. Никому из них не хочется, чтобы жена по любому поводу начинала спор, даже из-за какой-то мелочи. Никакому мужчине не нравится быть ненужным и неважным.

Кате сорок с хвостиком. Она была один раз замужем, всего год. Детей нет. Три высших образования. Карьера. Но внутри пустота. Развелась она сама не поняла почему — муж просто ушёл и все. Но уже через год после этого женился, и уже более 10 лет счастлив, воспитывая троих детей. Катя одна. Как она говорит, нет сильного мужчины, которому она могла бы покориться, они все вымерли как класс, попадаются только альфонсы или дураки. Отношения не складываются совсем.

Сначала это кажется странным. Она элегантно одета, за собой следит и ухаживает, выглядит моложе своих лет. Дома у неё уютно, и даже готовит хорошо. Сначала думаешь — куда эти мужики смотрят и что им ещё надо? Вот ведь идеальная и завидная невеста.

А потом… Потом Катя начинает с тобой общаться, и через час ты уже тоже хочешь сбежать. Она поправляет каждое слово, везде вставляет свои ремарки, перебивает, на ровном месте начинает спорить по любому поводу, цепляясь к каждой мелочи. Как будто перед тобой учительница в очках и с красной пастой в руке, а ты — третьеклассник с сочинением, написанным корявым почерком и с кучей ошибок.

Её слишком много, ты не успеваешь задать вопрос — она уже отвечает, и не всегда о том, о чем ты её спрашиваешь. Если общаться в компании, она с легкостью отвечает и на вопросы, адресованные не к ней, за других людей. Коллеги называют её «Google», потому что она все знает. Она в курсе и даже гордится своим прозвищем.

Она как будто все время пытается доказать тебе, что она хорошая, она достойна любви и внимания, она умничка.

У неё есть причины так себя вести, безусловно. Только становясь лучше всех она могла получить любовь своего папы. Ему не нужна была просто дочь, он хотел ею гордиться. Чтобы она была самой умной, самой успешной, самой сильной. Никогда она не чувствовала себя по-настоящему любимой. Никогда. Маленькие проблески «любви» отца, когда получалось кого-то «победить». Тогда он ей гордился.

Я спрашиваю её, а как отношения с папой сейчас, а она говорит, что уже пять лет, как папы нет.

«Он уже умер, а ты до сих пор надеешься?»- спрашиваю я её.

«Надеюсь на что?»- не понимает Катя, и я вижу, насколько дискомфортно для неё что-то не понимать, она практически в панике.

«На то, что он будет тебя любить. Просто так любить. Ни за что» — начинаю говорить я, а она уже плачет. Её мозг не успел сориентироваться, в кои-то веки не выдал ответ ещё до того, как был задан вопрос, и сердце все сказанное услышало.

Конечно, она тут же сказала мне «нет», и «это не так». Через минуту она привела мне десяток доводов, которыми обозначала, что папа её любил. Словно пыталась это доказать самой себе и своему сердцу.

«Конечно, любил. Все папы любят детей, как умеют. Но не всегда так, как это необходимо детям. Девочке ведь нужна любовь-забота и позволение быть самой собой» — говорю я.

А она продолжает перечислять, как много папа сделал для неё. Она ничего в этот момент даже не слышит и не видит. Снова и снова говорит о том, что добилась всего благодаря тому, что он заставлял её учиться, сначала в школе, потом в институте, как он проверял у неё домашние задания и требовал выучить все события последних войн с точными датами, что именно он отправил её учиться сперва на финансы, потом на юриста, и уговорил получить третье образование и степень МВА. Она все говорит и говорит и говорит и говорит…

Она мастерски защищается, даже когда никто не нападает. Она всегда в обороне и состоянии боевой готовности.

Когда она начинает общаться с любым мужчиной, то сразу берет в руки копьё и начинает нападать, причём достаточно агрессивно. Задаёт вопросы с подковыркой, изучает, оценивает, спорит. Все это с достаточно надменным выражением лица, мол, я тут самая умная, а ты кто такой?

Складывается ощущение, что у неё в голове огромная энциклопедия, и она знает все. Где какая столица и какой президент, как приготовить любое блюдо, чем лечить каждое недомогание, как пишется то или иное слово, какова длина кишечника у разных животных.

Она влезает в любой разговор даже если её не спрашивают, она контролирует всех вокруг что бы они ни делали, задавая вопросы и давая советы, даже если их не просят. Особенно когда советов не просят. Как человек-бутерброд с надписью «спроси меня как». Поправляет всех, кто совершил ошибку — незамедлительно. Мол, слова такого нет, выражение такое не употребляется, ударение не там и факты искажены. Поэтому и друзей у неё практически нет.

Про таких женщин мужчины говорят, что нет ничего отвратительнее, чем женщина с огромным мозгом, которая всячески его демонстрирует по поводу и без повода.

Она знает все и обо всех. Но единственный человек, которого она совсем не знает — это она сама. Ей неведомо, чего она на самом деле хочет, она привыкла хотеть то, что хотеть нужно и правильно. Она не чувствует связи со своим прекрасным телом, и выглядит скованно, зажато и даже как будто искусственно. Она не может успокоить свой собственный ум. С самой собой гармонии нет.

В её реальности если она права, значит её любят и она хорошая. Если же нет — это катастрофа, мир рушится на миллионы осколков, которые никогда не собрать. Поэтому нужно лезть из кожи вон, пытаясь доказать свое превосходство. Она всегда и во всем должна быть идеальной и лучшей — только в этом случае она может рассчитывать на любовь. Хоть какую-то, хотя бы её подобие.

И знаете, мне захотелось сказать ей всего одну вещь, которую я когда-то услышала у Руслана Нарушевича.

«Возьми свою детскую фотографию, на которой тебе года три-четыре. Там где ты ещё видишь маленькую сияющую девочку с бантиками, где её ещё не придавили «должна» и «быть лучшей». Посмотри в её чудесные светлые и глубокие глаза. И скажи себе честно — должна ли она заслуживать и зарабатывать любовь? Кто сказал, что она недостойна любви и должна что-то делать для того, чтобы её просто любили? Кто придумал такую ерунду и заставил эту крошку поверить в это и вылезать из кожи вон?»

Для того чтобы быть любимой, не нужно быть правой, быть идеальной, быть совершенной, все знать, все уметь. Для этого стоит научиться оставаться самой собой и быть готовой любовь принимать. Все. Точка.

И Катя в этом месте, когда немного пришла в себя, сказала мне, мол, вот найду человека, который будет любить меня такой, как я есть, и тогда я стану самой собой. Но это самообман. Реальность такова, что для этого сначала нужно стать самой собой, и только потом может прийти тот человек. Когда она наконец устанет быть сильной, когда ей надоест быть умной, правой и самой лучшей, когда она уже не сможет делать все сама и идеально.

Только когда тебе сорок, снять свой панцирь всезнайки сложно, потому что очень страшно. Он уже настолько к ней прирос, что она даже не представляет, как можно жить иначе — и можно ли.

Для неё это единственный способ выживания, в котором она не испытывает страха и надеется на счастье.

Он дает ей ощущение собственной важности, реализованности, исключительности, он защищает ее от многих переживаний. А без этого панциря что? Если отбросить все свои корочки, регалии и звания, что внутри? Беззащитная, хрупкая, уязвимая, обычная женщина, которую, как она думает, невозможно любить просто так. Не за что. Потому что она вроде как «никакая», потому что не самая. А быть уязвимой это не только опасно, но и унизительно.

А любят не самых. Любят настоящих, открытых, уязвимых, глубоких, обычных. Тех, с кем не нужно вести войну за звание «самый умный», с кем не нужно быть всегда настороже «а вдруг блиц-опрос или экзамен», с кем можно разговаривать по душам, а не перетирать факты мозгами. Тех, чье сердце готово принимать любовь и отдавать ее. Потому что любят сердцем, а сердцем Катя уже и пользоваться разучилась, она его закрыла, законопатила, со всех сторон кирпичиками завалила и сверху цветочки посадила, чтобы «красиво» было и никто не догадался.

А в сердце все эти годы живет боль. Но кто его станет слушать, когда есть мега-мозг, способный быть лучше всех, умнее всех, который всегда прав. Так и живет – всегда права и всегда одна.

На платформі Blogger.